Просто о жизи и мелочах

Совсем неспешно у нас наступило лето. В этом году ландыши цветут с таким спокойствием, что до сих пор я собираю их охапками под окном . Илья недавно привез мне букет ветренниц, тонкие, хрупкие, полупрозрачные. Я их поставила в стеклянный кувшин, чтобы подчеркнуть неземную, отрешенную красоту. Среди последних интерьерных влюбленностей у меня медный чайник с керамическими расписными ручками - очень атмосферная вещица, приехавшая ко мне из Питера. Я как увидела и сразу - ах! Точное попадание в цель. Решила, что на моей кухне ему будет более чем уютно. А уж как мне от созерцания его красоты хорошо! Тем более, что чайник, жизнь повидавший, но, как на странно, рабочий. Теперь завариваю в нем чудесные травяные чаи с замороженными ягодками клубники. 

Хочется искать какие-то интересные интерьерные решения, наполнять дом любовью, теплом, уютом. Мои крохотные вазочки на один цветок нашли свое место на кухне. Казалось бы, мелочь, но как хорошо смотрится, вписались, будто всегда здесь и были. Присмотрела красивую скатерть на кухонный стол, выполненную в технике ришелье. Для меня такие вещицы - воспоминания детства, у бабушки были совешенно чудесные вещи, созданные в такой технике. Жду не дождусь, когда скатерка, наконец, приедет ко мне из Ростова. 

До краев жизнь наполнена сыном. Растет мой золотой мальчик. Иногда бывает трудно, но я стараюсь проживать каждую минуту, осозновать, понимать, какое огромное счастье выпало на мою долю. 

На работу и увлечения время остается только ночью. Бывает, что засиживаюсь до рассвета за вышивкой или чтением. Слышу, как начинают петь птицы, открываю окно и долго жадно слушаю, напитываюсь этой невообразимой энергией пробуждения летнего утра. 

Поняла, что счастье совсем неизмеримо в глубину. Оно бескрайнее, оно внутри, тихое, будто полуночный шепот. 

Сохранить в памяти

Так часто мне хочется научиться останавливать мгновения. Так много в последнее время хочется сохранить в памяти: каждую нашу прогулку, каждый восторг сына, каждую улыбку мужа...

Раньше я во главу угла ставила саморазвитие и карьеру, считая, что нет ничего важнее личностного роста... Теперь все изменилось, вернее я переориентировалась. Привычки и интересы остались прежними, но главные ценности стали другими. Вернее, на первый план вышло то, чего я раньше не понимала, или не хотела понять?...

А может быть, это просто время и определенный возраст? Когда-то для меня важно было провести время в компании людей, которые не всегда были моими друзьями, но мне было с ними весело. А сейчас я испытываю неподдельную радость, гуляя с семьей. Оказывается, у счастья негромкий голос...

Да и круг дорогих мне людей стал настолько узок, что действительно близких по духу и мироощущению людей, я могу пересчитать по пальцам. И еще совсем не хочется тратить время и жизненные силы на второстепенное. Я связываю это с периодом внутреннего взросления. Так и должно быть. Совсем скоро, меньше чем через неделю, мне исполнится 33 года. Всего 33 или уже 33? Иногда я думаю, что уже, но все чаще, что всего. Я верю, что впереди еще очень много хорошего. Пусть так и будет. 

А на фото вторая весна моего чудесного мальчика. Столько теплоты и радости от его присутствия в моей жизни... Никогда не верила в то, что дети приносят в жизнь так много света и тепла... Глупая, правда?

Крещение

В первых числах августа мы покрестили Володюшку. Я сразу была настроена на крещение, но не зимой, когда он только родился, а именно летом. Церковь я выбрала быстро, что даже крайне удивительно. Мне хотелось, чтобы это был маленький, уютный храм, без пафоса и всего наносного. 

Так я остановилась на храме в честь Казанской иконы Божией Матери во Власихе (это отдаленный район Барнаула). Этот храм и впрямь похож на деревенскую церковь, что-то в нем есть такое родное, спокойное и благостное. В округе - низкие сельские домишки, чуть покосившиеся заборы, ребятишки, гоняющие облупленный мяч по песчаной тропке. 

Таинство Крещения состоялось 4 августа. Крестным стал мой родной брат Алексей, а крестной сестра Ильи Татьяна. День выдался ветреный и пасмурный, в 12 часов пополудни мы были у храма. Я порядком волновалась и не напрасно – Володя за две с лишним недели вырос из крестильного костюмчика! Рубашечка упорно не хотела сходиться на животике, да и сыну было сложно спокойно сидеть на руках в совершенно незнакомой обстановке. 

Несмотря на то, что все прошло хорошо, я испытала огромную внутреннюю усталость, будто все сомнения, переживания и сложности последних месяцев накрыли меня с головой. 

Переходя от одной иконы к другой, я искала какую-то внутреннюю опору, чтобы собраться с мыслями, осознать и запомнить ощущения в такие важные для нас минуты, но у меня не получалось. Я мяла в руке подтаявшую тонкую свечку, раздумывая, к какой иконе ее поставить. Что-то заставило меня оглянуться назад, и поискать глазами… сквозь марево ладана я увидела небольшую икону. Я ни минуты не сомневалась, что это Матрона. В такие моменты она всегда дает знак и появляется из ниоткуда. Точка опоры была найдена…

Теперь у моего мальчика есть ангел-хранитель...

Журналистика или медицина? Несколько строк к 9 Мая

В нашей семье есть профессии, которые красной нитью прошли через весь род. Как ни странно – это журналистика и медицина. Казалось бы, такие совершенно разные, нетипичные, и не связанные области, однако, что та, что другая деятельность оставила особые штрихи в нашей семье. 

Сегодня, 9 Мая, я расскажу о человеке, который, быть может, предопределил мой путь в профессию. Наследственность не картошка, как говорится…

Этот человек не только погиб на благо Родины, он был настоящим журналистом, думающим и ищущим, а еще настоящим человеком, таким, на которого хочется ровняться…

Николай Прокопьевич Гордиенко – родной брат моей бабушки по отцу Александры Прокопьевны. 22 года было ему, когда он погиб на фронте… Что сейчас для современного молодого человека 22 года? А в то время, Николай Гордиенко уходил на фронт дипломированным учителем и…начинающим журналистом. Вот что он пишет родным с фронта 22 января 1942 года: «Папа и мама, я Вас очень прошу, чтобы Вы не беспокоились обо мне. Вы должны гордиться тем, что вашему сыну Советская власть дала высшее образование, а теперь он с оружием в руках защищает свою родину от подлых, озверелых полчищ немецких захватчиков…».

До войны Николай пробовал себя в журналистике. Семья Гордиенко была нетипичной для тех времен: Шурочка (моя бабушка) музицировала на гитаре, вышивала, прекрасно пела и вела дневник, а Коля – писал стихи, а еще (шутка ли?! Юноша!) переписывал в тетрадку полюбившиеся песни. В свободное время он перекладывал их на музыку. В селе дивились: странные они, Гордиенко, с причудами. Но не роптали: глава семейства – Прокоп Моисеевич – так зыркнет изподлобья угольными глазами, что сердце заходилось. Да и к кому, как не к нему обращаться грамоту разуметь: письмо напишет, прошение составит, на забалуешь на него…

От Николая не осталось ничего, только вырванный лист из тетради да фотография его молодого, с улыбкой «от сих до сих», - как говорила моя бабушка, его сестра.

Лист из тетради с почерком Николая чудом сохранился среди бабушкиных документов. Это песня, давняя и очень известная в те времена. И ведь каждое слово можно разобрать в каллиграфических завитках его почерка…

А еще до войны Коля Гордиенко оканчивал институт и подрабатывал в барнаульской газете «Юный Сталинец» (орган Алтайского крайкома и Барнаульского ГК ВЛКСМ). К сожалению, не сохранились его публикации, только фотография, на которой он запечатлен молодой и счастливый… А на обороте – печать газеты…

Родители – Прокоп Моисеевич и Ульяна Гавриловна – получили с фронта вот такое сообщение о сыне: «Штаб 144 отдельного батальона 83 бригады морской пехоты Ч. Ф. (Черноморского флота) 20 сентября 1943 года.

Ваш сын, секретарь комсомольской организации 144 отдельного стрелкового батальона старший лейтенант Гордиенко Николай Прокопьевич, уроженец Алтайского края, Тальменского района, села Кашкарагаихи, в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство, мужество, был убит 12 сентября 1943 года. Похоронен в городе Новороссийск, район Мысхако». Приказом НКО такие извещения рассылались семьям погибших воинов. Извещение подписано командиром капитаном Николаевым и начальником штаба капитаном Волковым 144 отдельного полка. Номер извещения – 215. 

Вот так закончилась судьба молодого и талантливого человека…Кто знает, сколько еще статей было не написано им…

Родные

В преддверии весны и женского праздника, мне очень хочется рассказать о любимых женщинах. Родных. Это не просто связь, это кровное родство. С возрастом я стала ощущать его острее. Оно есть, оно крепнет через годы, нас разделяющие, через время отпечатывается на моей судьбе. Это то, от чего нельзя отказаться, невозможно вычеркнуть из биографии, забыть и запорошить временем. Это мое прошлое, настоящее и будущее. Это мои родные. То, что я есть сейчас – это они, женщины, сделавшие меня, создавшие, собравшие по крупицам. Это бесценно ощущать себя частичкой своего рода по женской линии…

Гордиенко (Муранова) Александра Прокопьевна (бабушка по отцовской линии)

Теплая грусть, запах домашней герани, старинные вышивки, удивительные картины и потрепанные книги вспоминаются мне при упоминании бабушки. Говорят, мы с ней очень похожи как внешне, так и по мироощущению. Как только на окнах начинает зацветать розовая герань, я ощущаю присутствие бабушки.

«Геранка» - так называла она пушистые яркие шапочки запашистых цветов. В каждой комнатке дома с высоким мезонином стояло по несколько горшочков: с белыми, красными и особенно любимыми – розовыми геранями. Столько времени прошло, а я все помню ее присказку про то, что герань дарует хозяйке дома терпение и мудрость…

Бабушка была тонкой душевной организации, она любила красивые вещицы, умела видеть прекрасное в обыденном, собирала картины, книги, вырезки из старых журналов, вышивала крестом и гладью, создавала уют и всецело посвятила себя семье. Про таких женщин обычно говорят – «хранительница очага».

Она приняла судьбу жены офицера и всегда и во всем была опорой дедушке. Мудрой, спокойной, но в то же время своенравной и гордой была эта женщина. Она не мирилась с глупостью и была прямолинейна и всегда повторяла, что честь нужно беречь смолоду, и еще эта фраза: «мы себя сами создаем и воспитываем», - вспоминается мне раз от раза. Милая, дорогая и недосягаемая, как мне тебя не хватает…

Азарова (Сафронова) Анна Егоровна (бабушка по материнской линии)

Крошечная (1,50 см) и своенравная, гордая и рассудительная, этакий «генерал в юбке», как называл ее покойный дедушка. И сейчас, в свои  93 года, она не сдает позиций – всегда подтянута и спокойно-выдержанна. Она может дать совет и поделиться яркими воспоминаниями о работе в тылу, рассказать о скупом и голодном детстве, о «пяти колосках», о стране, которая возрождалась из руин в 50-х годах…

Я беру в свои ладони ее натруженные руки – с морщинками, выпуклыми венками и неровными пальцами. Руки, которые знали самую разную работу, которые качали колыбель и точно взвешивали на старых весах – «гусиках» - до грамма дефицитные товары (бабушка всю жизнь трудилась в торговле), которые пололи, ткали, вязали, пряли куделю...

Я помню, как после школы бежала к ней, и она готовила незамысловатый обед из супа со странным названием «затирка», который мне казался самым вкусным и сытным. Помню, как она учила меня вязать, как решала со мной арифметические задачи, которые мне всю жизнь не давались. Помню, как мы все время что-то выдумывали, как она воспитывала меня, читая разные поучительные книжки. Даже сейчас я знаю, что могу рассказать ей свою самую большую тайну, а она никому не расскажет, а наоборот, выслушает, посоветует, и всегда, что бы не случилось, она будет на моей стороне. 

Драгоценная моя…

Сафронова (Муранова) Татьяна Павловна (моя мама)

Она до сих пор для меня остается загадкой. Мы разные, противоположные, но все же самые родные. Я с удвоенной силой чувствую, когда ей плохо – в такие минуты у меня всегда нестерпимо болит сердце. Она воспитала меня жесткой и умеющей отвечать за свои поступки, иногда я думаю, что будь я мягче, многое бы в моей жизни складывалось иначе…

Я люблю ее за одно то, что она есть. Люблю за ее решительность и жертвенность, за ее стойкость и несгибаемость перед жизненными передрягами. Мы с ней очень разные, но никогда я не чувствовала такого притяжения, как сейчас. Я люблю ее всем сердцем, но не могу сказать ей об этом ни раньше, ни сейчас, потому что она всегда мне говорила: «в сторону слезы, ты должна понимать, что во всем происходящем, нужно винить себя…». Ее сложно любить, но я люблю.

А еще она невероятная красавица…я всегда с немым восторгом восхищаюсь ею. Замираю и просто смотрю-смотрю, боясь не насмотреться…

О бабушке по отцовской линии я еще писала здесь и вот тут.

О бабушке по материнской линии я писала вот этот пост.

А вот здесь я писала о маме.

Тишина

Сегодня не будет длинного поста. Я немного грущу. В феврале всегда так: хочется тишины и уединения, я обычно запасаюсь силами и готовлюсь встречать весну. По моему внутреннему календарю она вот-вот придет. 

На праздниках мы были на моей малой родине. Все такое родное и до боли знакомое. Ничего не меняется. Разве что забор, который стоял лет 15 тому назад, чуть покосился, а солнце все также светит и юркие синички попискивают, собирая хлебные крошки, насыпанные маминой заботливой рукой. Закрываешь глаза, идешь по проторенной снежной тропке и точно знаешь, куда свернуть – это память детства. Все смотришь, смотришь по сторонам, будто хочешь запомнить каждую деталь, увезти ее с собой, законсервировать в памяти…

Родное и близкое, грустное и такое настоящее. Мое.