Восьмимартовское. Про открытки.

Давно хотела написать что-то подобное про открытки, но все не могла собраться с мыслями. К Новому году планировала пост, а что там говорить – закружила суета сует, вот и не случилось рассказать о моей небольшой коллекции советских раритетов.

С наличием открыток к 8-му Марта у меня все куда скромнее, посмотрела в своей «шкатулке воспоминаний», а их там у меня совсем ничего – с десяток.

Вообще меня давно интересует эта «открыточная» тема. Интересно, что раньше открытки посылали и по праздникам, и просто так, в знак расположения. И были они невероятно душевные – рисованные, например. Не то, что сейчас – наляпали, в лучшем случае, в фотошопе и ни души тебе, ни настроения…

Давно хочу попасть на блошиный рынок и поискать что-то старенькое, глазу приятное, может быть с подписями. Ведь подписи на открытках – это же удивительные артефакты. Например, в моем крошечном семейном архиве сохранилась открытка, которой больше 50 лет. Старенькая, но не скажу, что сурово потрепанная жизнью, с видом старого Барнаула. Подписана она аккуратным детским почерком, с такими же прекрасными детскими ошибками вроде «жИлаю» и «долгих лет в жизнЕ».

Вот ее содержание:

Этот Сережа, желающий долгих лет своей маме, не кто иной, как мой папа в семилетнем возрасте, поздравляющий свою маму с праздником. Бабушка сохранила эту открытку в альбоме с фотографиями, сейчас эта открытка хранится у меня. Маленький семейный раритет. И называется она не просто открытка, а «почтовая карточка».

Интересна и связь времен – на открытке изображена улица Петропавловская. Сейчас эта улица носит название Ползунова. Так вот по этой самой улице я хожу ежедневно уже почти два года, а все потому, что здание, где я работаю, расположено как раз на этой улице (самый крайний четвертый дом, в самом конце улицы). Вот такие поразительные совпадения случаются. И папа, подписывающий эту открытку, совсем не подозревал, что у него будет дочь, которая каждый день будет ходить по улице с этой открытки…

Есть и еще одна подписанная, там уже мою бабушку поздравляют с Международным женским днем соседи. Представляете, соседи! Когда вас в последний раз поздравляли соседи открыткой на 8 Марта? И почерк такой красивый, ровный, с завитушками. Видно, причем, что написано поздравление еще чернилами, а не бездушной шариковой авторучкой. И год даже проставлен – 1966. Интересно еще и то, что в «Вашей жизни» написано по всем правилам русского литературного языка – с заглавной буквы. Читаешь и – сердце радуется.

Есть и неподписанные экземпляры – лежат у меня, ждут своего часа. Думаю, что приятно получить такую открытку из прошлого – 1976 или 1969 года…

Обнаружила я и своих любимчиков – это открытка с милым Чебурашкой (почти моя ровесница – 1987 года выпуска) и с мальчиком у вазы (1984 года), причем у последней автор всем известный Владимир Зарубин. Согласитесь, у него просто песня, а не открытки!

Чебурашку авторства Г. Жебелевой люблю сильно – у него такие небесно-голубые глазки, а еще этот прекрасный румянец на щечках! Я все время смотрю на него и думаю – вот несет же кому-то цветочек милый и такой добрый малыш.

Еще меня умиляет в старых открытках то, что если открытка рисованная, обязательно указывается авторство. Ну не чудесно ли? Хотя, открытки того же Зарубина можно узнать и без подписи – слишком узнаваемый у него авторский стиль.

Я вот все думаю – а что если начать коллекционировать открытки Зарубина? Ведь это невероятно душевное, на мой взгляд, занятие…

А еще я очень рада, что искусство писать «живые» письма и отправлять почтовые открытки постепенно возвращается в нашу жизнь. Внимание – это всегда бесценно.

P.S. Девочки, замечательные, настоящие, прекрасные, поздравляю с весной! Мира и тепла, света и счастья!

Сероглазый король

Мой город напоминает мне человека. У него особенный характер, черты, присущие только ему, взгляд и поворот головы, тембр голоса… 

Мой Барнаул – это ахматовский сероглазый король. Он своенравный и чуть спесивый, гордый и холодно-притягательный. Я люблю бродить по его старой части, люблю места, в которых растворилось время, и десятилетия замерли в ожидании легких шагов. Тогда он мне открывается с другой стороны – как вспыльчивый юнкер Барнаульского горного училища, краснеющий при неловкой попытке пригласить на свидание понравившуюся хорошенькую гимназистку. 

Сегодня у меня было особенное свидание с «сероглазым королем». Осенние тучи обещали пролиться затяжным дождем и резные листья, словно пестрые бабочки кружили, ложась к ногам. Сероглазый король грустил, а я бродила с томиком Ахматовой и перечитывала такие до боли знакомые и правдивые стихи. И мой город помогал мне их переосмыслить, прочувствовать иначе, в другом душевном диапазоне. Иногда мне казалось, что Барнаул играет со мной, на секунды преображаясь в Петербург…

Эту брошь я так и назвала - «Сероглазый король». Что-то непередаваемо ахматовское есть в ее изгибах и плавных переходах эмалей. Если бы не сведения о возрасте этой броши, я могла бы поверить, что это тот самый сероглазый король шагнул в нашу реальность со страниц классики серебряного века.

Брошь марки Trifari, 80-е гг. ХХ века. США

Двуликий король, выполненный в виде игральной карты, рыцарь печального образа, скучающий у тревожно бьющегося сердца. Кем была твоя хозяйка? О чем мечтала она и печалилась? Мой сероглазый король задумчиво щурит глаза и не выдает хранимые им тайны, но я верю, что он всенепременно принесет мне удачу.

Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!

 Умер вчера сероглазый король.

 Вечер осенний был душен и ал,

 Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

 «Знаешь, с охоты его принесли,

 Тело у старого дуба нашли.

 Жаль королеву. Такой молодой!..

 За ночь одну она стала седой».

 Трубку свою на камине нашел

 И на работу ночную ушел.

 Дочку мою я сейчас разбужу,

 В серые глазки ее погляжу.

 А за окном шелестят тополя:

 «Нет на земле твоего короля...»

1910

По следам старины

Я уже много раз писала, что меня чрезвычайно интересует история. Причем в совершенно разных проявлениях. Что ни говори, а я очень люблю бродить по тихим улочкам нашего Барнаула (доподлинно известно, что до начала ХХ века город называли Пескоструйск, а все потому, что из-за сильных ветров его буквально засыпало песком). Не менее интересный факт - Барнаул застраивали по типу Санкт-Петербурга… Да мало ли можно чего рассказать. Один раз лучше увидеть…Предлагаю совершить со мной неспешную прогулку по следам старины.

"Шпиль" - "сердце" Барнаула. Это такое знаковое здание, которое обычно изображают на всей сувенирной продукции. Удивительно, но вот у тех небольших окошек есть хозяева - да, да это жилой дом!

Этот город самый лучший, город на земле…

Чтобы мне не говорили скептики и сколько бы они не пытались высказать свое презрительное «фи», я люблю этот город. И, видимо, любовь моя взаимна. Барнаул старинный провинциальный городок, он очень привлекает своей непосредственностью, несмотря на то, что ему без малого 300 лет. У него действительно есть история. Богатая и интересная. Раньше, во времена Акинфия Демидова в Барнауле располагалась сереброплавильная фабрика, ведь на Алтае были найдены огромные залежи серебра. Некоторые и по сей день говорят, что под городом существует сеть подземных переходов, по сути тот же город, но под землей. Есть смельчаки, которые утверждают, что даже знают, где находится вход в подземные тоннели. А еще Барнаул в советские годы застраивался архитекторами по принципу расположения улиц Санкт-Петербурга. Когда мне в руки попала эта подборка старинных фотографий, я сразу решила, что непременно на эту тему я напишу пост. Судя по фотографиям, город, как и многие купеческие города царской России, состоял из деревянных построек. Сейчас и в помине нет Базарной площади, а вот храм, слева сохранился, там, если не ошибаюсь, расположен женский монастырь.